19:15 

Ну, и чтоб действительно было в дневнике что-нибудь интересное...

Анор
О, Боевая Гвардия, клинок закона! О, храбрые гвардейцы-молодцы! Пока в строю гвардейские колонны, не будет дефицита колбасы...
...пусть будет если не свое, так копипаста, военно-историческая. Оригинал: p-chuchundrin.livejournal.com/151087.html p-chuchundrin.livejournal.com/151448.html


Капитан Флинт паровой эпохи. Рейдер "Эмден"

Первая Мировая чаще всего ассоциируется с грандиозными позиционными боями, и на ее главных театрах основное содержание действительно было таково. Но на периферии в это время происходили истории, не лишенные даже духа авантюры. Все слышали о Лоуренсе и его азиатских эскападах, многие - о похождениях Леттов-Форбека в Африке. Наша история происходит тоже на периферии – в Индийском океане.

Лето 1914 года легкий крейсер «Эмден» встретил в Циндао. Это германская колония в Китае, порт в северной части страны. Там немцы оборудовали кусочек Дойчланда с пивоваренным заводом, музеем Мекленбурга и тщательной планировкой улиц, в общем, устроились всерьез и надолго. Но главным делом, конечно, было устройство морской базы для Восточно-Азиатской крейсерской эскадры адмирала фон Шпее. Интересы Германии на Тихом океане блюли два броненосных, три легких крейсера и всякая транспортная и вспомогательная мелочь.

Что собой представлял «Эмден», главный герой повествования. Это был относительно новый легкий крейсер, 1910 года постройки. Его спуск на воду был под угрозой из-за недостатка средств, но на доводку корабля до кондиции собрало деньги эсэмсэсками патриотически настроенное население города, собственно, Эмден, и в честь их порыва строящийся корабль получил такое название.



Вот он, наш герой. Вскоре после спуска на воду.

В Циндао крейсер стоял с самого начала службы. К началу войны экипаж уже имел нечто вроде боевого опыта, «Эмден» использовали как канонерку при подавлении одного из китайских восстаний. Капитан второго ранга Мюллер был одним из командиров кораблей, лично отобранных Тирпицем, а экипаж был очень хорошо подготовлен, даже выигрывал какие-то соревнования флотских артиллеристов. В общем, это было весьма недурное судно, однако в конструкции изначально имелся недостаток: его основное вооружение составляли восемь 105-мм орудий, англичане того же ранга имели 152-мм пушки, и это обстоятельство еще сыграет. Впрочем, пока «Эмден» не имел случая опробовать свои орудия на кораблях противника.

За несколько дней до начала войны эскадра – все боевые корабли кроме «Эмдена» ушла в плавание к Самоа. 30 июля Мюллер, не получая указаний от Шпее, принял самостоятельное решение идти в море. Сообщение об открытии боевых действий застало его уже в пути. Здесь немецкий капитан впервые проявил те качества, которые сделали его корабль легендой, Мюллер начал охоту на «купцов» по собственному почину. Первой его жертвой стал – увы – русский пассажирский пароход «Рязань». На «Рязани» Мюллер опробовал технологию, которую позже будет применять все время. Запримеченному судну отправляют сигнал «Немедленно остановиться. Не подавать радиосигналов», затем на него высаживается абордажная команда, берущая под контроль рацию и важные посты. Надо отметить, «Рязань» оказалась строптивее большинства жертв «Эмдена», остановилась только после серии предупредительных выстрелов и орала по радио «SOS», пока абордажники не вломились в радиорубку. Вернувшись в Циндао, Мюллер отправил экипаж и пассажиров «Рязани» домой по железной дороге, саму «Рязань» начали переделывать во вспомогательный крейсер (пушки для этого сняли со старого крейсера «Корморан»). Что характерно, к моменту возвращения слухи уже произвели захваченный пассажирский пароход в крейсер «Аскольд».



Первый трофей. Увы, наш.

«Эмден» начал готовиться к рейду, из которого возвращения в Циндао уже не планировалось. Рабочие прачечной, китайцы, отказались идти в рейд. Их старший в конечном счете посулами убедил их остаться, но вот сам, что характерно, сбежал, шельмец. Прачка по-китайски си-и-ди, поэтому экипаж называл их «Сиди-айн», «Сиди-цвай» и «Сиди-драй», в конечном счете от этих людей даже имен не осталось, из-за гибели документации. В Циндао осталось только несколько вспомогательных судов. Вскоре немецкая колония была осаждена японским флотом и сухопутными силами. Циндао продержался два с половиной месяца, за это время гарнизон успел утопить японский крейсер, и в итоге в ноябре немцы исчерпали возможности к сопротивлению и капитулировали. Но эскадры там уже, разумеется, не было.

Между тем, «Эмден» шел к точке рандеву с крейсерской эскадрой Шпее, острову Паган. Это Марианские острова на Тихом океане, восточнее Филиппин. Кроме боевых кораблей туда же пришел спутник «Эмдена», угольщик «Маркоманния». Мюллер отправился на совещание к адмиралу Шпее и там изложил свое предложение. Кавторанг заметил, что при общем превосходстве противника в силах крейсерскую эскадру рано или поздно перехватят и утопят без особого вреда для неприятеля. Поэтому Мюллер предложил отправить «Эмден» в одиночное плавание по Индийскому океану для истребления торговли и троллинга оружием. Шпее эта идея особенно понравилась в том аспекте, что эскадра жрала чертову тучу угля, а Мюллер собирался перейти на самообеспечение, по принципу «патроны есть – еда найдется» и попросил только оставить ему «Маркоманнию» в роли плавучего склада. 14 августа «Эмден» в сопровождении угольщика ушел пиратствовать.



Паж нашего корсара, угольщик "Маркоманния"

«Эмден» скользит по океану молча, чтобы не выдавать себя. С миром связывает только прием радиопередач. Но передачи врут как сивый мерин, причем мало того, что обе стороны безбожно пропагандируют свои успехи, одну из новостей о сражении англичан с немцами, как считает Лохнер, пустили американцы, чтобы поманипулировать рынком ценных бумаг! Вор, вор невер ченджес.

Между Явой и Суматрой старпому, кап-лейтенанту фон Мюке, пришла недурная идея. «Эмден» нес три дымовых трубы, на английских крейсерах обычно было или две или четыре. Поэтому ради маскировки из дерева и парусины прифигачили еще одну, фальшивую. Теперь при большой дистанции или плохом знании силуэтов его можно было перепутать с крейсером типа «Веймут» или «Чэтэм». Главное было не напороться случаем на «систершип», которых несколько штук по округе ходило. Попутно спокойствие было омрачено еще одной деталью. Среди разнообразных нейтральных голландских судов («Эмден» шел мимо нидерландских колоний) выделялся некий особый, летучий голландец, который призывал следовать за ним.
«Подписывался» он закодированной аббревиатурой «КМД». Мюллер решил, что кто-то ловит крокодила на живца и на сигнал не пошел. И правильно сделал, потому что это его заманивал броненосный крейсер «Гемпшир», который при встрече своими 7,5-дюймовками «Эмдена» просто убил бы. «Гемпшир», кстати, хорошо знали на «Эмдене», во время подавления того восстания в Китае, которое стало для немецкого крейсера боевым крещением, они действовали бок о бок, Мюллер и капитан «Гемпшира» Грант лично знали друг друга.



Крейсер "Гемпшир", демон-преследователь.

В общем, крейсер нервно, но благополучно пробрался в Индийский океан. И началось.
Поздний вечер 8 сентября. Ура-ура! Пароход. «Остановите машины. Не пользуйтесь радио». Абордажная команда лейтенанта Лаутербаха идет брать приз. Упс! Ситуация оказывается двойственной. Трофей – греческий пароход «Понтопорос» с углем для английского правительства. Как поступить с точки зрения международного права? Мюллер принимает соломоново решение. Уголь конфискуется, а нейтральному греку платятся деньги, чтобы он ходил за «Эмденом», пока тот будет кушать вражеский уголь.
«Эмден» идет в Бенгальский залив. Восточное побережье Индии, Калькутта и Мадрас, обещают добычу. И она не замедляет появиться. Следующим трофеем стал английский «Индус»… с грузом разнообразной жратвы.

Это был, наверное, самый приятный из призов «Эмдена». По словам офицеров, крейсер стал напоминать сельскую ярмарку. Ют был увешан ветчиной, на палубе возвышались горы шоколада, пустые резервуары забили коньяком, мало того, «Эмден» теперь располагал целым стадом живого скота. На крейсере еще ранее окотилась корабельная кошка, теперь к стае из шестерых котофеев (их назвали по именам захваченных кораблей, по палубе бегали Король Луд, Кабинга, Индус и кто-то еще) добавились свиньи (какой немец откажется при случае заточить кабанчика), коровы, куры, гуси, овцы и прочая животина (позднее с какого-то приза еще антилопу сняли). Кокам приходилось «соблюдать осторожность, чтобы не перекормить экипаж», а офицерам требовалось следить, как бы матросы не злоупотребили пивом и коньяком. В общем, прекрасна пиратская жизнь.

«Индусу» открыли кингстоны, экипаж отправился на «Маркоманнию» под замок. Вскоре один за другим захватываются еще три англичанина. Технология одна и та же, экипажи на «Маркоманнию», корабли на дно. Обилию англичан не надо удивляться, каждое третье судно в море в те времена – английское. А тут тем более колонии, «Эмден» упражнялся вблизи Калькутты. Затем попадается нейтрал – итальянский пароход. И снова корабль Антанты. «Английский? – Нет, британский!». Странный ответ получил объяснение быстро, это шотландец с грузом локомотивов и автомобилей. На дно, все на дно. В конце концов, на очередной трофей, пароход «Кабинга» пересаживают всех пленных и отпускают. Английские моряки успели пережить много неприятных часов, ожидая, что их просто утопят, чтобы не кормить, и такое благородство вызывает на борту «Кабинги» взрыв ликования.

Экипаж «Эмдена» был сыт и доволен, но тревожился от недостатка информации. Все газеты были трофейными и, естественно, сообщали об успехах союзников. Старпом Мюке, исполнявший функции замполита, старался выудить из английских газет что-то приятное для Германии, это было нелегким делом, но вовсе ничего не сообщать он не мог, иначе пошли бы слухи. В конце концов Мюке разрядил обстановку, зачитав сообщение о потоплении в бою крейсера «Эмден», после чего экипаж расслабился, удостоверившись, что вражьи голоса свистят как дышат.

«Маркоммания» набирает уголь в нейтральных портах, «Эмден» ждет ее в установленных точках рандеву. Охота продолжается. В этот момент за «Эмденом» охотится уже целый выводок английских крейсеров, французские, японские, русские суда. Не получается. Хотя старый знакомый «КМД» прошел буквально в двух шагах, радисты «Эмдена» в одну из ночей засекли его всего в десяти милях от себя. Примерно тогда же они таки установили по данным радиоперехвата, что это таки «Гемпшир».

Ради разнообразия и для вящего пистона неприятелю Мюллер решает устроить диверсию уже против берега. Вечером 22 сентября «Эмден» подходит к гавани Мадраса. Это решение созрело у Мюллера еще и потому, что он слишком долго разбойничал в одном месте и опасался быть перехваченным. Несмотря на захваты судов, англичане были расслаблены долгим отсутствием опасности, последний раз в этих краях воевали в 18 веке, и теперь Мадрас ярко освещен. Несомненно береговые батареи ответят на долгий обстрел, да «Эмдену» и негде в случае чего пополнить боеприпасы и отремонтироваться. Поэтому нужна внезапная атака. В качестве цели Мюллер выбрал огромные цистерны Бирманской нефтяной компании.

Комендоры «Эмдена» очень тщательно прицелились, чтобы не зацепить сам город. Стать героями английской пропаганды немцам не улыбалось. «Эмден» стоял в трех километрах от причала правым бортом к Мадрасу. Цистерны взяли классической «вилкой». Первый залп ушел с перелетом, второй дал недолет, а третьим, после новой поправки, ударили в цистерны. Обстрел нефтяных хранилищ, надо полагать, зрелище увлекательное, Мадрас ярко осветило огромным столбом пламени из двух пробитых цистерн. Пять тысяч тонн нефти исчезло в огне и дыму. Береговые батареи запоздало открыли огонь, но «Эмден» ушел без повреждений, погасив прожектора.



Нефтяные баки "Бирма Ойл" горят.

Моральный эффект оказался серьезным. «Калькутта Кэпитал»: «Разрушения, нанесенные эффективными грабительскими экспедициями «Эмдена», очень удручают. Самые дикие слухи летают по базарам, как ураганы: ужасающая немецкая военно-морская эскадра собирается бомбардировать город. Даже на тех, кто не занят агитацией и не желает смущать правительство, успешные набеги «Эмдена » произвели глубокое впечатление. (…) Рассказы, передаваемые на улицах и базарах из уст в уста, совсем не льстят англичанам. Какая польза от анализа провалов немецкой военной стратегии, когда успехи и находчивость маленького крейсера позволили ему безнаказанно налетать на большие корабли и прямо демонстрировать населению, что могут сделать немцы? Нельзя отрицать продолжающуюся свободу действий «Эмдена». Англичане озлоблены и наполнены горечью и для этого есть основания: у всех индусов, с которыми они контачат, сложилось раздутое мнение о могуществе Германии. Заверения сагибов, что Великобритания и ее союзники медленно идут к победе, с сомнением принимаются местным населением».

До сих пор в тамильском языке слово «эмден» означает «ловкий человек», «проныра».


Между тем, «Гемпшир» вторично чуть не поймал «Эмден». Он на пару с японским крейсером «Тикума» оказался на маршруте «Эмдена». Но капитан Грант получил радиограмму об обстреле бирманского порта (ложную, в панике ошиблись) и с хохотом побежал к бирманским берегам ловить «Эмден». В итоге получилось представление «Я и мой брат-дебил», «Тикума», получив сообщение, что «Гемпшир» идет мочить «Эмден» у берегов Бирмы, расслабился, остановился и начал неторопливо загружаться углем, так что рейдер прошел мимо беспечного ловца как электричка мимо нищего.

Неделю спустя в Коломбо явились на пароходе «Грейфес» еще несколько сот моряков с разных английских купцов, перехваченных «Эмденом». Среди прочего, рейдер обзавелся новым угольщиком, капитан Мюллер захватил английский «Бьюреск», насадив там новую команду. Это оказалось очень кстати, «Маркоманния» некоторое время спустя вместе с греком напоролась на противника и была утоплена. Греку пофигу, а вот немецкое судно ждал печальный финал.

Теперь Мюллер оказался перед новой проблемой. В тропических водах дно «Эмдена» обросло ракушками и разной гадостью в такой степени, что это уже было неприятно для мореходных качеств. Для чистки нужна была какая-то стоянка. Для этого была выбрана небольшая английская колония, Диего-Гарсия, архипелаг Чагос, сильно южнее индийского полуострова. В разведывательном бюллетене, которым располагал Мюллер, было указано, что порта в этой колонии нет, радиостанции тоже, вооружения не имеется, два раза в год заходит корабль, покупает пальмовое масло, продает товары для нужд поселенцев. То, что нужно. Риск наткнуться на какой-нибудь «Ярмут» минимален.
3 октября «Эмден» входит в гавань Диего-Гарсии. Мюллер ожидал чего угодно, но не того, что случилось в действительности. Жители толпой приветствуют немецкий крейсер, британский губернатор тепло приветствует Мюллера. «Мы счастливы принять вас».

Война длится уже два месяца, но на острове понятия не имеют, что произошло в Европе. Мюллер не стал разочаровывать душку-губернатора. Нет, у нас тоже нет новостей. Мы в кругосветном плавании, поэтому корабль такой помятый. Да, мы с удовольствием подарим вам эти сигары, а наш корабельный механик починит вашу моторную лодку. Хотите еще виски?

Через несколько дней после ухода «Эмдена» в бухту ворвался наш старый знакомый, капитан Грант и все его дети на «Гемпшире». Тропическое небо услышало очень много факов и шитов, но сделать уже было ничего нельзя.

Возвращаясь в восточную часть Индийского океана, «Эмден» захватил еще несколько судов. Один из трофеев оказался древним разваливающимся плавучим старпером, делавшим по 4 узла, капитан был только рад и сердечно благодарил Мюллера за избавление от этой рухляди, благо, деньги за рейс он взял авансом. На другом судне у одного из офицеров объявился знакомый. Вернее, знакомая. На грузовике «Троил» (медь, резина, цинк, 7,5 тысяч тонн) оказалась пассажирка, знающая лейтенанта Лаутербаха, командира эмденовской абордажной команды. Лаутербах до войны командовал пассажирским лайнером, и леди его хорошо помнила по какому-то круизу. От происшедшего дама была в восторге, романтишный корсар пленяет девушку в открытом море...

А вот капитан «Троила» был в бешенстве. Ему в Коломбо посоветовали отклониться на тридцать миль от обычного маршрута, чтобы не попасться «Эмдену», он отклоняется и встречает, супрыз, «Эмден» именно на новом маршруте.

В этот момент «Эмден» сопровождала толпа из пяти трофеев. Мюллер поступил как обычно, корабли на дно все кроме одного, отпущенного с людьми.

«Эмден» шел на восток. Обстановку тропического рая омрачало одно обстоятельство: невозможность нормально помыться. В «вороньем гнезде» сидели «искатели облаков» и обнаружив что-то, сулившее дождь, они немедля меняли курс корабля, после чего экипаж наслаждался единственным доступным душем.

Теперь время для самой неприятной части повествования. Тут уж из песни слова не выкинешь.
У берега Малайзии есть небольшой остров Пенанг, порт которого союзные корабли использовали для заправки и ремонта. Мюллер решил долбануть по гавани, поймав кого-нибудь крупного внезапной атакой.

28 октября на техобслуживании в бухте Пенанга находился русский легкий крейсер «Жемчуг». Кроме него в гавани пребывали три французских миноносца. В порт войти довольно трудно из-за мелей, а в самой гавани сложно маневрировать, она небольшая. Тем не менее, в ночь на 28 октября «Эмден» пробрался в гавань. Спрашивается, как отреагировали на идущий во тьме крейсер французские миноносцы, патрулировавшие подходы к акватории порта? Никак, они его не заметили. Сторожевой катер принял «Эмден» с его фальштрубой за английский «Ярмут» и даже не опросил. На берегу никакого охранения не было.

Вахтенные «Жемчуга» не различили немецкого флага, а четыре трубы свидетельствовали: крейсер английский. Все нормально. «Эмден» подошел на дистанцию для морской войны пистолетную: 300 метров. И выпустил торпеду в упор.

«Жемчугу» оборвало корму. «Эмден» открыл кинжальный огонь по носу корабля. На «Жемчуге» управление было нарушено, поскольку капитан Черкасов спал на берегу. Артиллерийский офицер Рыбалтовский успел открыть ответный огонь, но повреждения «Эмдена» от его попадания оказались очень легкими. Вторая торпеда поставила точку в судьбе «Жемчуга». Этот корабль ушел из Цусимы, но его как будто преследовала судьба. От крейсера осталась мешанина обломков, которая уже не была кораблем.



"Жемчуг". Еще живой.

Тем временем у входа в бухту появился еще один боевой корабль, это был миноносец «Муске», один из двух, проглядевших рейдер. Экипаж «Муске» опять был обманут лишней трубой. Лохнер считает, что рейдер был принят за «Ярмут», Блон – что за «Жемчуг», но главное остается неизменным. Они приняли «Эмден» за дружественный корабль, пока не сблизились на короткую дистанцию. «Черт побери, это же «Эмден!» Поздно. Несколько минут стрельбы стоили «Муске» сорока убитых, котлы взорвались, корабль ушел на дно. Шлюпки, спущенные с «Эмдена» подобрали 36 французских моряков. Командир корабля, офицер по фамилии Теруанн, был смертельно ранен в самом начале боя.



Миноносец "Муске".

«Эмден» на полной скорости покинул поле сражения.

На «Жемчуге» были убиты и умерли от ран 88 человек, на «Муске» - более сорока. Черкасов позже был осужден и разжалован в матросы. Я таки предамся популярному спорту и попробую найти виновных. Черкасов, по сути, грешен в основном тем, что не велел зарядить орудия и ушел спать на берег. По факту Рыбалтовский сделал один выстрел, лишь по случайности никого не убивший. «Эмдену» много не надо, и даже один удачный выстрел мог создать немцам проблемы, ремонтироваться-то им негде. Но двух выстрелов Рыбалтовский сделать не смог, потому что, блин, орудия не снаряжены. С другой стороны, «Муске» очень интересно патрулировал подходы к бухте, так, что не заметил такую малость, как идущий в гавань крейсер на фарватере шириной аж в один километр. Как так вышло, уже не спросишь, кэп Теруанн и, видимо, вахтенные погибли, и как бы они ни ошиблись, заплатили самую высокую цену за свои косяки. Наконец, в литературе фигурирует еще какой-то патрульный катер, который просто не познаша супостата. Ну, и у нас есть администрация порта в лице английского командующего Мак-Интра, не удосужившаяся поставить на берегу хотя бы сторожа дядю Джона с прожектором на шухере. Ну, и «Эмден», конечно, надо отметить, очень квалифицированно вел бой в незнакомой и достаточно неудобной гавани, он там мог сто раз просто на мель влететь. Но не влетел.



Пенанг. Вот в этаком раю друг друга снарядами и фаршировали.

Православный крест на могиле моряков «Жемчуга» в Пенанге до сих пор стоит, в 1915 году его экипаж вспомогательного крейсера поставил, который там трупы и оборудование с мертвого корабля поднимал. В 72-м уже советское правительство поставило памятник поновее. Такие дела.

После этого драматического успеха Мюллер обнаглел. Его следующая идея состояла в том, чтобы навести панику в колониях, по-настоящему атаковав и на какое-то время захватив какой-нибудь английский аванпост. Для этого он избрал остров Дирекшн, небольшой клочок земли, Кокосового архипелага на юго-запад от Индонезии, а по совместительству довольно крупный узел телеграфной связи. С точки зрения Мюллера, паника должна была прикрыть бросок «Эмдена» в противоположный конец океана, к Красному морю. Это был отличный план, его недостаток состоял только в том, что он полетел кувырком.

На рассвете 9 ноября «Эмден» подошел к острову Дирекшн. На подходе он запросил по радио свой угольщик – шедший с ним трофейный «Бьюреск». Радист на Дирекшне перехватил сигнал и запросил, кто это. «Эмден» молчал. В отличие от мореманов, радист на Дирекшне был сухопутным парнем, и не был в курсе, у кого там сколько труб, он просто услышал, что сигнал подан по немецкой рации типа «Телефункен» (хороший радист может это определить), а выглянув в окно, увидел входящий в гавань крейсер и сложил два с двумя. А сложив, принялся вопить в мировой эфир «В гавань входит неопознанный крейсер!» и вопил, пока в его радиобудку не зашли немцы.

Случайность спасла «Эмден» от поимки «Гемпширом» после налета на Мадрас. Теперь другая случайность в сочетании с небрежным трепом по радио сыграла против крейсера. Вышло так, что неподалеку от Кокосовых островов шел австралийский конвой с частями АНЗАКа.

Ровно пятьдесят человек во главе со старпомом Мюке при четырех пулеметах, с винтовками и пистолетами, грузятся на лодки и идут к Дирекшну. В этот момент в полусотне миль от острова австралийский крейсер «Мельбурн» принимает призыв о помощи. Капитан Сильвер, командир конвоя, должен принять решение. С одной стороны, игнорировать призыв о помощи нельзя. С другой, Сильвер опасался встретить кроме «Эмдена» еще и занимавшийся похожей деятельностью «Кенигсберг». Отсылать от конвоя одного – риск. Отсылать двоих – троих – тоже риск, прикрытие конвоя резко ослабляется. В конце концов, Сильвер решился, и к Дирекшну отправился крейсер «Сидней».



Крейсер "Сидней".

Это был весьма современный легкий крейсер, великолепно вооруженный и с хорошей командой. Что важно, «Сидней» превосходил «Эмден» в скорости, то есть, в случае опасности мог сделать ноги. Тем временем, союзники аврально стягивали силы к Кокосовым островам.

Радист «Эмдена» перехватил сигнал, но из-за его слабости решил, что противник милях в 200-250 от места действия, 10 часов хода. Через десять часов «Эмден» будет далеко.

Около девяти часов утра. Капитан-лейтенант Мюке и его команда на берегу. Начальник станции передает ключи: «Мы не можем защищаться. Между прочим, поздравляю с железным крестом, агентство «Рейтер» телеграфировало». Немцы сносят телеграфную станцию, радио, склад кабелей, захватывают шифровальные документы, короче, делают все, что требуется. В этот момент на «Эмдене» замечают дым. Решают, что это «Бьюреск», угольщик, и лишь еще некоторое время спустя опознают противника как крейсер, а потом уже точнее, «Сидней». На «Сиднее» тоже засекли «Эмден» и сделали очевидный вывод: если «Ярмута» и его систершипов здесь нет, а «Сидней» - это мы сами, значит, это, мать ети, «Эмден»!

Мюке на берегу получает приказ срочно возвращаться на корабль, но он просто не успевает выполнить приказа. «Эмден» снимается с якоря и идет в бой.

Дистанция 9500 метров. Залп «Эмдена». Безрезультатно. Второй залп. Тоже безуспешно. Мюллер решает сократить расстояние. Ответные залпы «Сиднея» пока тоже не достигают цели.
Третьим залпом «Эмден» добивается попадания. На «Сиднее» разбит один из дальномеров. Потом возникает небольшой пожар, повреждена мачта и – о черт! – загораются боеприпасы. «Сидней» спас юнга, утопивший готовую взорваться часть боекомплекта в корыте. Юнга потом получил за это «Крест Виктории», а «Сидней» наконец начал сам добиваться попаданий.

«Эмден» получает прямое попадание в радиорубку. Там не остается никого на ногах. Сказывается разница в калибрах, бОльшая часть попаданий «Эмдена» попросту не причинила «Сиднею» вреда, снаряды не пробивают броню. Человеку, далекому от темы, может показаться несущественной разница между 105-мм пушками «Эмдена» и 152-мм на «Сиднее», какие-то четыре с половиной сантиметра. Реально это дает австралийцу почти двукратное преимущество в мощи залпа. Вдобавок, более скоростной «Сидней», начав получать попадания, вышел из зоны огня «Эмдена» и принялся гвоздить с дистанции, на которой его достать из более мелкокалиберных пушек немец не мог. А зона действия торпед только 3,5 км, и их «Эмден» применить тоже не может.

Бац! Еще один снаряд попадает в фок-мачту, и третий – у боевой рубки. Затем снаряды начинают сыпаться градом. «Сидней» пристрелялся.

Разбита электрическая система пожаротушения, уничтожены снарядные элеваторы, на «Эмдене» перезаряжают пушки вручную, Мюллер попытался подойти поближе, чтобы ударить торпедами, но «Сидней» понял его маневр и ушел. Затем на «Эмдене» сильно повредило рули, на корме взорвались боеприпасы. Крейсер заносит влево, а крен настолько силен, что трупы сползают в море.

Последним решением Мюллера как капитана корабля было выброситься на коралловые рифы неподалеку. В 11-15 «Эмден», лишившись труб, артиллерии и почти оставшись без управления, садится на мель между двумя рифами. Машины останавливаются. Всё.

Нет, не всё. Экипажу предстоит еще целая эпопея. А «Сидней» уходит за законной добычей, «Бьюреском» под проклятия экипажа «Эмдена», брошенного в бедствии на рифе.

«Бьюреск» тихоходен, шансов у него нет. Потому командир угольщика лейтенант Клеппер самомодерировался, и призовая команда с «Сиднея» смогла только констатировать, что кингстоны открыты, и вернуть назад эмденов трофей не удастся.

Тем временем на «Эмдене» Мюллер командует спасательной операцией. Раненым колют морфий, и это единственное, чем можно облегчить страдания, медпункт разбит. Пить нечего, баки пресной водой пробиты. Людей извлекают из внутренних отсеков, заодно тушат продолжающиеся кое-где пожары. На раненых слетаются чайки, пытаясь ими пообедать.

Остров Килинг всего в ста метрах, но сильный прибой и острые как бритва коралловые рифы не дают туда добраться. Несколько человек доплывает, другие разбиваются о риф до смерти.

В четыре дня возвращается «Сидней»… И начинает стрелять! Мюллер флажками семафорит, что у него нет ни передатчика, ни сигнальщика. Кто-то прыгает в море.

В конце концов, до немцев допирает причина поведения «Сиднея», у них все еще поднят военный флаг кайзера. Но выкинуть белый флаг очень трудно как раз из-за обстрела. В конце концов, матрос Вернер сумел, вскарабкавшись по уцелевшей грот-мачте, вывесить символ сдачи.

«Сидней» прекратил огонь, но спасать он никого не собирается. Уже вечереет, а австралийцы хотят еще проверить остров Дирекшн и захватить десант во главе с кап-лейтенантом Мюке. Так что подождите, не скучайте. В порядке компенсации экипаж «Бьюреска» с водой и лекарствами отправили на шлюпке к «Эмдену».

Кто-то мучительно умирает в прибое, кто-то мучительно умирает на палубе. На «Эмдене» убито или умерло от ран более 130 человек, 230 еще живо.

Тем временем «Сидней» подходит к Дирекшну и обнаруживает, что никакого десанта на острове нет. Пока бой, пока то да се, Мюке уже успел позаботиться о своем спасении. Австралийцы наконец занялись помощью экипажу «Эмдена».



Эвакуация с разрушенного крейсера.

Мюллер почетно капитулировал, он и его люди оставались на Мальте, позже в Англии, до конца войны. За время плена один из членов экипажа, энсин Фикентшер, убежал и добрался до Италии, но Италия к тому моменту уже воевала на стороне Антанты, и Фикентшер просто променял английский плен на итальянский. Бывший главный абордажник «Эмдена» лейтенант Лаутербах был удачливее, он убежал и смог добраться до Германии в 1915 году. По возвращении в Германию после войны Мюллер получил орден, звание капитан-цур-зее и штабную должность, но помер лет через пять после войны, его здоровье подломила малярия, подхваченная еще в тропических морях. Выжившие члены экипажа в качестве специальной награды получили право добавлять «Эмден» к фамилии, т.е., тот же Лаутербах стал Лаутербах-Эмденом.

В общей сложности «Эмден» кроме боевых кораблей захватил 23 торговых судна.

Между тем, капитан-лейтенант Гельмут фон Мюке и его десант пустились в отдельную авантюру.
Мюке с маленького острова видел, как «Сидней» расстреливает «Эмден», и достаточно быстро понял, к чему клонится дело. Кап-лей имел достаточный запас оружия и боеприпасов, чтобы превратить в ад короткую жизнь любого десанта, но что делать, когда с «Сиднея» по острову примутся палить из 15-см слонобоев? Фон Мюке решил валить. Для валения паровая и две гребных шлюпки, на которых он пришел, не очень подходили. Зато в этом качестве годилась маленькая парусная шхуна, которой владел один из островитян. Шхуна называлась «Айша», корпус и такелаж были гниловаты, но выбирать не приходилось. Мюке конфисковал шхуну, и принялся ее аврально ремонтировать.



Этот брутальный красавец - Гельмут фон Мюке, старпом и командир десантной команды.

По словам Мюке, англичан подкупил авантюрный характер затеи, и они помогли припасами и советами. Остается только верить на слово, что эта помощь была вызвана искренней симпатией, я же от себя замечу, что когда на твоем островке ожидается бой между загнанными в угол десантниками и крейсером с тяжелыми орудиями на борту, то идея десантников свалить к черту на рога и должна показаться очень хорошей. В общем, к моменту прибытия «Сиднея» от железного трупа «Эмдена» к острову, Мюке уже удалялся на всех парусах.



Десантники готовятся удирать с Дирекшна.

Через пару часов плавания в трюме обнаружилось полтора метра воды. Все бросились на откачку. Такелаж ломался, паруса рвались. Люди сидели на маленькой шхуне буквально друг у друга на голове. Единственное, что радовало, это обилие воды, дожди шли постоянно. Однако Мюке до войны участвовал в парусных регатах, и шхуны водить умел. 23 ноября Мюке с блеском завершил первую часть плавания, подойдя к голландской колонии на острове Суматра. 800 морских миль! По ходу Мюке строил отчаянные планы спасения, включавшие идею взять на абордаж при оказии какой-нибудь корабль Антанты, если его удастся застигнуть на стоянке или заправке.

Однако около Паданга (не путать с Пенангом) его встретил нейтрал, голландский эсминец. Мюке сообщил, что «Айша» - боевой корабль, и пошутил юмором в смысле надежды, что ему не придется выяснять в бою, можно ли «Айше» зайти в порт. Голландец напомнил, что зайти можно, но через двое суток надо уходить, морские конвенции потому как. Надо сказать, голландцев волновали не столько конвенции, сколько японские военные корабли, совершающие вояжи по окрестным морям. Потом Мюке пытались задержать, в силу отсутствия у него приказа от капитана «Эмдена», Мюке ответил в том духе, что «Айша» военный корабль Германии, а как он его добыл и по какому праву является капитаном, нейтральную державу уестествлять не должно. В гавани Мюке тайно обеспечил деньгами немецкий консул, там же нашлось несколько немецких торговых судов, в том числе пароход «Хойзинг». Это судно согласилось принять Мюке и команду, но чтобы не нервировать голландцев, им пришлось обоим свалить из порта и перегрузить экипаж «Айши» возле пустынного островка.

«Хойзинг» в море сменил флаг на итальянский, и поменял название, превратившись в судно с Генуей в качестве порта приписки. Вообще, надо сказать, это не был просто купец, «Хойзинг» снабжал углем другой немецкий крейсер, «Кенигсберг». Но тот был уже заблокирован у африканских берегов, так что «Хойзинг» был псом без хозяина.

В январе 1915 года Мюке и его команда прибыли в Йемене. Теоретически они находились во владениях союзного турецкого султана. На практике эти края были владением местных одичалых племен. Однако экипаж «Эмдена» не унывал. У нас было четыре пулемета, три десятка винтовок, десяток пистолетов, малость денег от немецкого консула и целое множество патронов всех сортов и расцветок. И да, это необходимый запас для поездки, когда вокруг бегают недружелюбные бедуины. Единственное что вызывало опасение - это турецкие винтовки. Нет ничего более беспомощного и безответственного, чем боец с заклинившей турецкой винтовкой, но выбирать не приходилось, и Мюке готов был перейти и на эту дрянь.

Моряки находились возле Ходейды. Неподалеку видели французский броненосец, и коллективный Штирлиц легко догадался, что там французы. Арабы, встреченные дорогой, подтвердили это. Однако разведка показала, что французов в Ходейде все-таки нет. Обстановка разрядилась. На лодках немцы проплыли еще несколько к северу. У городка Эль-Лит высадились и дальше двинули на верблюдах на север.

Караван шел по пустыне ночами, дневали в песке. Эти края были охвачены восстанием и населены воинственными племенами бедуинов. Так что в один прекрасный момент немцы были атакованы небольшой ордой в три сотни кочевников. Мюке атаковал супостата в штыки, и бедуины бежали, но позже снова начали возвращаться и обстреливать караван. Немцы остановились и окопались, а от бедуинов явились парламентеры.
Условия были следующими: немцы должны сдать все оружие, боеприпасы, верблюдов, съестные припасы и воду, а также заплатить одиннадцать тысяч фунтов золотом. Если эти условия будут выполнены, то немецкий отряд может продолжать путь дальше, и его не тронут.

Немцы сочли, что на той стороне – конкретные психи. Мюке вежливо сказал, что денег у него нет, а оружие он не сдаст. Арабы вновь начали обстрел. За день погибло двое немцев. Песок забивал оружие, на винтовки и пулеметы навязывали носовые платки, чтобы не забивало механизмы. Погибло также много верблюдов, и их трупы привлекали каких-то омерзительных жуков. Под покровом тьмы Мюке отправил двоих, переодетых бедуинами, в Джидду, просить помощи. Ночью гиены и шакалы дрались за трупы верблюдов.

Днем Мюке решил, если помощь не придет, с закатом пробиваться в Джидду. Температура воздуха тем часом дошла до 65 градусов. Все это делалось невыносимым. Из пустыни послышалась стрельба, бедуины умерили требования и просили уже только денег. Немцы догадались, что кто-то идет навстречу. Некоторое время спустя бедуины смылись в пустыню, как будто их не было, а к немцам явился сын эмира Мекки! Он рассыпался в извинениях и обещал эскорт.Выбора все равно не было, вода закончилась. Часть багажа пришлось бросить, и обернувшись, немцы видели, как их брошенный лагерь разграбляет толпа бедуинов.

Реально, естественно, инициатором атаки был как раз эмир Мекки, но три дня боев стоили ему сорока убитых, потому было решено все-таки пустить немцев дальше. По ходу продолжения экспедиции арабские проводники воровали все, что не прикручено. Немцы отреагировали неджентльменски, но эффективно: оставили без пригляда большую бутыль касторки. Арабы похитили ее и распили, после чего представляли собой зрелище неаппетитное, но поучительное.

2 мая немцы прибыли в маленький городок, конечную станцию железной дороги. 23 мая в Константинополе командующий немецкой средиземноморской эскадрой принял отряд в сорок семь человек, десантный отряд легкого крейсера «Эмден», все, что осталось от немецкой тихоокеанской эскадры крейсеров.



"Эмден" на месте гибели. Крейсер чуть ли не до 50-х годов так и стоял там, где его "Сидней" прикончил.

@темы: История, Война

URL
   

Центр противобаллистической защиты

главная